Ротавирус

Добрый вечер всем!
Выручайте, мамы!🙏 больше 2 недель назад мы переболели ротавирусом, дети, я, потом муж. Была сильная рвота, поноса как такового не было. Температура. Все быстро прошло. Но!!! До сих пор мы заражаем людей. Принесли в садик, там всех в группе заразили, на 12 день после болезни приехала бабушка, и она заразилась. Вчера ночевал у нас братишка мудак, и сегодня он заразился. У младшей дочери очень вонючий творожистый кал, вероятно не вышло до конца? Мы заразили соседей, они сдавали кал дочери, обнаружили клебсиелу. Послезавтра иду к педиатру. Мы позвали гостей на нг, и потом едем все в большой дом на горнолыжку. Я боюсь, что там всех заразим. Можно что ли так долго ротавирусом заражать? Подскажите, что делать.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Инопланетные мальчики

На филфаке мальчиков было с гулькин нос. И все они были родом с самых дальних уголков какой-нибудь соседней галактики. И вообще у нас туговато было с красавцами. Но тут уж ничего не попишешь. Надо красавца - чеши на ФФК, или в общагу №5. Каждая филологиня знает, что это рыбное место. У нас были другие мальчики. Хоть и инопланетные, но умные. И не попсовые. Объясню, почему. У меня есть хорошая подруга, с которой меня сблизил кризисный 2008-й год. Нам пришлось с ней поработать в одной конторе типа ООО "Рога и копыта". Так вот. У неё была одна интересная теория о парнях.
- Я легко узнаю, с какого вуза студент. - заявила она мне однажды. - Если парень с крутым гаджетом - Нефтяной, если парень с крутым гаджетом и прыщами - Авик, если парень с прыщами, но без гаджета - Аграрный, если парень просто узкоглазый - БашГУ.
Так вот. В этой системе ничего нет про парней-филологов, несмотря на то что такой тип существует, просто он не для всех. Особенный. Они очень отличаются от технарей. Вот мой муж, выпускник УГАТУ, не понимает поэзию. Какие-то символы, метафоры, синекдохи и даже простые эпитеты далеки для него так же, как и планеты, родом с которых парни с филфака. Стихотворение - это просто набор слов для технарей. А парни с филфака оценят Бодлера. Жалко только, что их крайне мало.
Хотя на наш первый курс поступило даже несколько мужских особей, но большая часть из них была отсеяна уже в первый год обучения. Я не помню их имён и фамилий, и даже на вид не помню, несмотря на то что я визуал. Факт, что к началу второго курса их у нас осталось двое, один из которых пришел к нам с другого вуза. Зачем менять пед им. Шолохова на пед им. Акмуллы было для нас для всех страшной загадкой. Однако ж это действие свершилось, и нам явился довольно незаурядный ум в довольно хилом тельце. Звали его Искандер. Второго парня звали Миша, но, ей-богу, родились они оба на какой-нибудь из звёзд системы Альфа-центавра. Михаилу мы были, видимо, совсем не интересны и как его одногруппницы, и как представительницы женского пола. Он всё время существовал в каком-то своём мирке, мало с кем общался, кроме Искандера, был довольно тихим и не буйным. Вполне вероятно, что в нём самом был целый интересный мир, куда он пускал только избранных, но я не могу это утверждать, поскольку я не помню ни одного нашего с ним словесного контакта за всю нашу учёбу. Искандер же был более общительным, но от этого не менее странным. Он был довольно худ, высок и очень уважителен в общении. Будь он немного симпатичнее, вполне мог бы сойти за какого-нибудь Мышкина. Но всё-таки тщедушность в нём в то время зашкаливала чересчур. Искандер всегда носил с собой старую кожаную папку, в которой таскал тетради для лекций, и черный полиэтиленовый пакет, из которого неизменно торчали уголки книг. И когда он нёс всё это, угловатость его проступала настолько, что казалось, будто он весь состоит из каких-то скошенных линий.
Первая, кто оценил его блестящие способности, была Путыкевич. На первом же семинаре по зарубе Искандер продемонстрировал отличное знание обсуждаемого произведения и всей критической литературы к нему. И это был, конечно же, весомый аргумент для того, чтобы Людмила Константиновна ему улыбнулась. Он покорил всех преподавателей. И ему действительно было чем хвастать. Просто ошеломляющая начитанность, острый ум, аналитические способности и к языку, и к литературе - мы были по сравнению с ним просто каким-то жалким подобием начинающих филологов. Параллельно с филфаком Искандер учился заочно на юриста. И потом, после защиты дисса, уехал в Москву и работает в области юриспруденции, как я слышала. Зачем ему нужен был филфак - это второй вопрос, который мы с Аней задавали себе о нашем странном одногруппнике. Юрист и кандидат филологических наук. Да он даже мусиного Рафиса переплюнул!
Так получилось, что мы с Искандером на базе увлечения семинарами Путыкевич очень хорошо общались и часто сидели вместе на её парах. На четвертом курсе мы даже проходили практику в школе №41. Это была моя вторая практика в одном и том же классе. С детками мы были очень дружны, они меня любили, равно как и я их. Так получилось, что Искандер проходил практику в соседнем кабинете и часто заходил ко мне. Когда ему было нечего делать, он сидел на моих уроках. Почему-то мои дети его невзлюбили. Напридумывали ему кучу обидных прозвищ и не стеснялись его в открытую дразнить. Как-то он весь урок сидел и терпел их насмешки, а когда урок закончился, заявил мне, что мои дети мерзкие создания.
- И впрямь же Гусь ты, и Вантус Клинтус! - мысленно ответила я ему. Может, мои дети и были "вэшками" и не все из благополучных семей, но они не были мерзкими. Хотя это совсем уже другая история.

Как мы сдавали иногда экзамены

В каждом вузе на каждом факультете должно быть несколько Монстров. У нас тоже были такие. Сразу предупреждаю, что под Монстрами я имею в виду слово "Гуру", а не огнедышаших отвратительных тварей с когтями, клыками и слюнями. Знатными монстрами у нас, конечно же, были Игорь Викторович и Людмила Константиновна. Это умнейшие преподаватели, у которых отменное чувство юмора было перемешано с чувством достоинства за свой предмет. Для студентов это была адская смесь, которая многим грозила как минимум пересдачей и как максимум отчислением. И именно поэтому мне даже в страшном сне не могло присниться, что я смогу дерзнуть и пойти сдавать экзамены по СРЛЯ и Зарубе с хендс-фри, несмотря на всю популярность данного гаджета в те, уже можно сказать далёкие, годы. Такого же формата монстров была знаменитая преподавательница философии Вал-Вал. К ней я тоже не дерзнула, и просто из интереса к предмету углублённо его изучала, за что Вал-Вал поставила мне автоматом "5". Однако же наше татарское отделение, которое тоже почитало её за знатного Монстра, дерзнуло, посчитав, что критический возраст Вал-Вал не позволит ей додуматься, откуда столько знаний по философии они внезапно обрели перед экзаменом. Практически все студенты-татары вооружились этим инструментом и разбились на пары. Тому, кто первый шел на экзамен, его вторая половинка диктовала из аудитории напротив. После они менялись. Всё, абсолютно всё, было схвачено. Девочки и мальчики диктовали заумные слова из учебников философии своим товарищам и товаркам, а их товарищи и товарки, усевшись напротив Вал-вал и важно прочитав вопрос, отвечали по своим записям точь-в-точь, слово-в-слово, буква-в-букву по учебникам. Вал-вал ушам своим не верила. Она решила перепроверять бойких студентов внезапными вопросами, которых в билетах не было:
- Дайте определение бытия?
Студент, сдающий экзамен, очень громко переспрашивал:
- Дать определение бытия?! - буквально кричал он в свой маленький микрофон, спрятанный под пиджаком.
- Да, да! - кричала ему Вал-вал, не в силах понять, что происходит. - Дайте мне понятия бытия! - И будь я на её месте, я б ещё добавила "Мать вашу!".
Студент, сидящий на проводе и диктовавший, был не дурак. Ой, не дурак! Он быстро открывал словарь терминов и слово-в-слово, буква-в-букву также быстро давал определение.
Тот же, что сдавал, делал вид, что он шибко задумался, а сам же в это время пытался запомнить хоть что-то из этого потока заумных слов, и на выходе получалось что-то даже внятное:
- Бытие - это... хм...существование...(морщит лоб) материальных...и...и (хмурит брови) духовных объектов!
Вал-Вал скрипела зубами, но четверки ставила. Пятёрки, конечно, зажимала. Уж больно по глазам было видно, что сами-то еле понимают, о чём они говорят.
Человека после пятого, она не выдержала и встала. Прошлась резко по проходам между парт, но нет! Эти людишки были чисты как слеза младенца. Ни у одного она не увидела шпору, бомбу или что-то наподобие. Бдительным взглядом она ощупала каждого. Но всё равно нет.
- Как?! - в итоге не выдержала она. - Как вы это делаете?! (и наверняка мысленно про себя - "Мать вашу!").
Студенты молчали, усиленно делая вид, что они не понимают, о чем речь. Кто-то даже пытался напустить оскорблённого виду на себя. Глас вопиющего в пустыне (любимая фраза Путыкевич, кстати) так и остался неуслышанным. Ну в самом деле, ну? Неужто Валентина Валентиновна могла подумать, что кто-нибудь сейчас снимет с неё это состояние психического дискомфорта, именуемое в простонародье когнитивным диссонансом, и всё ей объяснит?
Нет же! Все они ушли домой с четверками и в крайнем случае с тройками. И только один человек из них получил своё "Хорошо" честно. Это была наша Айгуль, которая тряслась всё время этой комедии, или трагикомедии, как осиновый лист, потому что жутко боялась, что их всех сейчас отправят на пересдачу, хотя у неё одной не было этого треклятого хендс-фри, и она одна сидела всю ночь с распухшей головой от философии над учебниками, пока остальные налаживали аппаратуру и доставали безлимитные симки.
К слову сказать, у нас тоже сдавали в хендс-фри. Особенно любили сдавать зарубу на четвертом курсе. Шаулову было совершенно безразлично, знаем ли мы хоть что-то по его предмету. И он абсолютно молча терпел эти выходки. Зимой мы сдавали его в аудитории со страшно скрипучей дверью. Мы уже вышли с Аней из первой пятерки, сдав экзамен на хорошие отметки, ну я не без хендса, естесственно. Вся наша группа тёрлась около аудитории, и кто-нибудь да постоянно открывал дверь. И при этом она страшно, просто ужасающе, скрипела. И одна из наших одногруппниц, сидевшая в это время на экзамене и строчившая под диктовку ответ, не выдержала и рявкнула на очередного любопытного одногруппника:
- Закрой дверь!!! И так ничего не слышно!
Преподаватель не обратил никакого внимания на её слова. Может быть, он счёл её за очередную странную филфаковскую студентку, живущую в своём мире, может быть, он подумал, что она перенервничала перед экзаменом, а скорее всего он просто подумал что-то вроде того "Боже, как они меня достали своим идиотизмом и нежеланием прочитать хоть что-то!" и вдогонку "Боже, ну за что ты их так с этим хендс-фри!?".

Про Аню

Говоря о нашей общажной жизни, никак нельзя умолчать о моей Аньке.
Вы знаете, я вот ностальгирую, вспоминаю, вздыхаю даже, когда всё это пишу... все наши смешные случаи, все наши приключения. И я ведь знаю точно - это всё осталось там, в прошлом, и его не вернуть. И Аня тоже живёт в моей жизни, будучи из моего прошлого. Правда, и до сих пор в моей жизни есть и Муси, и Чу, и Айгуль. Но у них и у Ани совершенно разные позиции. Они будто были такой яркой вспышкой в моей жизни, я будто бы съела их как вкусную конфетку, и у меня во рту приятное послевкусие. Но тот период был, и он закончен, несмотря на то что наша дружба жива до сих пор. А Аня, однажды войдя в мою жизнь, поселилась в ней сама по себе и живёт там до сих пор. У Ани нет вспышки или чего-то там ещё такого, она есть константа.

Раньше Аня носила очки в роговой оправе, за которыми она прятала свои бездонные и очень красивые голубые глаза. Азамкин, наш дружочек, не раз повторял ей, чтобы она выкинула свои очки. Намучившись изрядно с линзами, Аня после четвертого курса сделала себе операцию, и миру предоставилась чудесная возможность радоваться каждый день анютиным глазкам. Это было аккурат в то лето, когда мы с ней решили поехать в Финляндию и собрать ягод. Таким макаром мы хотели убить двух зайцев - мир поглядеть и бабла срубить. С весны мы вынашивали план, уговаривали мам отпустить и дать денег. И вот наконец, в агентстве нам выдали билеты на поезд. И мы начали собирать вещи. Нужно было на поезде доехать до Питера, а оттуда на ночном автобусе до Хельсинки. С нами был багаж вещей и маленькая тележка. На вокзале в Питере мы повстречали мальчишек, которые были из первой группы отправленных из Уфы (мы же были во второй группе). Мальчишки поведали, что едут обратно домой, поскольку в этот год был неурожай, и ягод было крайне мало. Потом мы встретили ещё несколько наших на вокзале в Хельсинки, которые также ехали домой.
Мы послонялись немного по городу, и всей группой решили ехать назад. Правда, Анька пыталась меня уговорить рвануть в Европу автостопом, ведь Шенген у нас был открыт на 2 месяца! Но меня не привлекла эта мысль, и мы двинули домой. Приехали мы поздно, билетов на Москву не было. Я была такая уставшая, что уже засыпала в кресле на вокзале рядом с нашими баулами. Анька же решила не сдаваться. Она пошла гулять по перрону, и каким-то макаром договорилась с проводниками Красной стрелы, что мы едем с ними без билета до Москвы, заплатив на руки цену даже чуть ниже стоимости билета. Мы собрали свои баулы и рванули в купе. К этому моменту мы были такие уставшие, что вырубились за одну секунду.
Рано утром мы сошли с поезда в Москве и стали думать, что делать дальше. Билетов не было. Ближайшие были только через неделю. Но у меня ведь была подруга Мата (ещё, правда, половина Красной горки в это время где-то зарабатывала в Москве), которая проводила лето в Подмосковье. Она очень обрадовалась моему звонку, и велела нам срочно ехать к ней. Тётя Люда встретила нас как родных. И мы с удовольствием погостили несколько дней во Владимирской области. Нам удалось купить билеты до Самары на поезд через неделю. В Самару мы прибывали ровно за 20 минут до того, как из неё уходил поезд в Уфу. Билеты в Уфу из Самары сразу мы приобрести не смогли, отчего-то нам отказали. И мы решили положиться на авось - авось мы успеем купить билеты в Уфу за эти 20 минут?
И вот в день отъезда мы выехали специально пораньше, чтобы у нас была возможность пошарахаться по Красной площади. Мы сдали свои баулы, и двинули в метро. Анька моя будто всю жизнь в метро ездила! Пока я хлопала ушами, разглядывая карту метрополитена, она уже на пальцах мне разъясняла,как и куда ехать.
Погуляли мы немного около Кремля, съели по вкуснющей плюшке в Александровском саду, посмотрели смену караула и поехали обратно на вокзал. В Самаре мы были утром, нам пришлось спать в креслах, шеи наши нещадно затекли и ныли. Следующий наш поезд до Уфы должен был вот-вот отойти. Я оставила Аньку сторожить баулы (и наш поезд), взяла паспорта и побежала в кассу. Нет, я туда метнулась со скоростью света:
- Быстро два билета на Уфу! - рявкнула я кассирше. Видимо, я её очень сильно напугала, потому что она буквально за секунду выдала мне эти билеты.
И так мы успели на поезд. И уже через несколько часов были дома. Нас ждали мамы вместе с длинными нотациями и руганью, но мы об этом не думали.
А теперь мораль. Казалось бы, Аня такой мягкий человек с философией Христа. Она никому никогда не сделает плохо, а если плохо сделают ей, она лучше подставит другую щёку, чем ответит тем же. Я бы вот, к примеру, дала бы сдачу. Но в Ане есть железный стержень. Он спрятан под её мягкостью, и в критических случаях Аню не согнёшь никак.
В универе она очень сильно злилась на нас с Мусей, когда мы сбегали с пар. Какое-то гиперболизованное чувство ответственности (а быть может должность старосты) не позволяли Ане присоединиться к нам. Она пыхтела, сверля нас глазами, когда мы преспокойно объявляли ей, что следующая пара слишком скучна, чтобы мы почтили её своим присутствием, но ничего плохого нам про нас не говорила, хотя глаза её очень даже говорили. И мы с Муськой уходили. А Аня оставалась.
В жизни так бывало, что с Аней поступали не очень хорошо. Когда это происходило, я умоляла её перестать подставлять вторую щёку и дать хорошего пенделя обидчику. А Аня говорила мне:
- Я так не могу. Нельзя так с людьми.
Её стержень настолько несгибаемый, что в каждой такой ситуации она находит что-то позитивное. И мне иногда кажется, что его подпирает Ангел.

Про психологинь

Во время моей учёбы в доблестном Педе я познакомилась с девушкой с нашего психфака. Она была похожа на красивого воробья: на макушке у неё торчали забавные пёрышки, плавно переходящие в длинные волосы. Из толпы её выделяли очень красивые глаза и искренняя улыбка. Собственно, они и сейчас у неё есть. Имя её - Лариса. Недавно она попросила себе свою порцию воспоминаний о нашей студенческой жизни.
Судьба свела нас как ни странно не в вузе. На 4-м курсе я решила, что пришла пора найти себе подработку и не обременять больше маму своими финансовыми проблемами. На какую подработку могла устроиться болтливая студентка филфака, кроме как на позицию консультанта-промоутера?! Варианты были, но устраивал именно такой. Эти же мысли, видимо, роились в голове и у наших психологов и, в частности, у Ларисы.
Может, для вас P&G - это бытовая химия, порошок "Tide" и зубная паста Blend-a-made". А для нас - первая серьёзная работа. Лариса продвигала в массы так называемую "чистоту", а я - "красоту и здоровье". Стояли мы в основном в супермаркетах по 4 часа в день, консультировали сердобольных старушек на предмет выбора порошка или шампуня. Ну и одаривали их заодно призами, коих нещадно натащили с этих промо-акций и себе тоже. Работали мы практически бок о бок, и в те моменты, когда покупателей в магазине было мало, трещали с ней как последние сороки. С самого первого знакомства я была от неё в восторге. С ней можно было дурачиться и хохотать до колик. Что мы, собственно, и делали. Особенно нам полюбилась "Полушка" на Революционной, где работал сумасшедший мальчишка-охранник, который очень любил с нами валять дурака. Мы, к примеру, делали репортажи-интервью каких-нибудь придуманных ЧП и снимали это на видео. В качестве микрофона у нас выступал ёршик (чистый! не забываем, что это происходило в отделе бытовой химии!), его и телефон держала обычно Лариса, я брала интервью у человека с детским горшком на голове в качестве шлема, который выступал либо в роли мчсника, либо пожарного, либо вообще ковбоя. Потом мы втроём пересматривали это видео и ржали как кони.
А когда у нас не было настроения, Лариса брала в руки ёршик и пела мне Виагру, так популярную в тот далёкий 2005-й год: и никто не узнает, глаз моих не коснется... Лариса хорошо поёт, факт!
Через неё я познакомилась с многими девочками с их факультета. И вот что интересно: они все были такие дружные. Дружные-дружные.
Жизнь так складывается, что мы с Лариком (так она просила себя называть когда-то) общаемся до сих пор. Мы с ней внезапно сталкиваемся в общественных местах: в магазине или в парке. Или у меня бывают моменты, когда я беру и так запросто к ней приезжаю. Крайний раз ездили с Мариам 2 года назад в гости к ней и маленькому Арсену. Что удивительно, Лариса сразу завоевала расположение Марьяши, которая в то время даже бабушек к себе близко не подпускала. Она так легко пошла с ней на контакт, что даже обошлось без традиционной истерики при незнакомом человеке.
-Психолог? - подумала моя голова.
- Человек! - ответило сердце.

(no subject)

Мне не хватает подруг. Мне не хватает женского общения по душам. Мы не можем взять и договориться встречаться каждую пятницу, например. Мы так не можем, потому что жизнь раскидала нас. Хотя я, конечно, периодически звоню Муське и заявляю ей:
- Мы должны убежать от наших "где мои носки?!" и "маааам, я хочу какать, писать кушать" хотя бы в ближайшую пятницу на 2 часа.
Муся мне, конечно же, радостно поддакивает:
- Они меня тоже достали. Давай убежим.
И так мы убегаем уже примерно полгода. И всё никак не можем добежать не то что друг до друга, а хотя б до места встречи. Бежим и бежим, как Форест Гамп. А финиша не видно.
5 лет жизни впритирку в общаге были нашим авансом на все неслучившиеся встречи по пятницам на 10 лет вперёд. У нас теперь семьи, которые являются нашим смыслом жизни. Мы очень любим своих детей и мужей. Но, к сожалению, никто из наших мужей не делает круглые глаза в минус 30 за окном и не орёт, смотря на заметённый снегом подоконник по ту сторону окна, что там мышь!
Они все такие разумные, что для них яснее ясного, что никакой мыши за окном зимой на 9-м этаже быть не может. Они очень разумные настолько, что даже бы не хохотали после этой фразы как припадочные. Они бы даже не придумали историю, что там может быть действительно мышь, которая облачилась в скалолазный костюм, взяла с собой всю скалолазную атрибутику и полезла покорять общежитие №6 БГПУ, чтобы очень сильно удивить Чу и насмешить нас.
Наши дети тоже смешные. И они отпускают иногда боль и усталость из наших сердец, стоит только нам их обнять. Но они врядли когда-нибудь, когда наши сердца будут переполнены тоской, будут сидеть с нами на чёрной лестнице общаги и слушать разбитные песни второкурсников с 5-го этажа и втихомолку пожимать нам руку, тем самым утешая и ободряя - всё будет хорошо.
И никогда б никто из мужей, согласившись диктовать вам очередную педагогику на экзамене по хенд-фри, не стал бы визжать вам прямо в ухо: "Боже, какой красивый парень прошёл только что мимо меня, ты б видела! А вот ещё один!".
В конце концов, ни мужья, ни дети никогда не стащат фотки самого красивого парня общаги из фотоальбома, что он дал вам лично, чтобы все обитательницы вашей комнаты в обязательном порядке пересмотрели его профессиональную фотосессию, где каждое фото кричало, что он мачо, что он плейбой. Ни мужья, ни дети, конечно, б даже не подумали подписывать наглым образом стыренные фотки красавца "С любовью, моей дорогой Айгуль" и "С любовью, моей дорогой Лиане". Может быть, или муж, или кто-либо из детей даже пристыдились бы после вашей гневной тирады и даже вернули бы эти фотки, старательно стерев надписи, но только не женчины из 925-й комнаты.
И уж точно ни с мужем, ни с детьми никогда вы не сядете вместе в кружок, взяв огромную пачку "Бабушкиных семечек", и не посплетничаете от всей своей женской души. С ними не обсудить злостный студсовет и колхозных дурочек, что в него входят. С ними не обсудить ваш университет, студентов и преподов. С ними не обсудить, какие вы туфли купить к новому платью.
Нет, они не поймут. Мужчины и дети не для сплетен.
Это женский мир.

Про нас и наших дочерей

Чтобы я пожелала своей дочери, дочери Айгуль, дочери Муси (я не пишу про мальчиков Лианы и Муси, потому что они мальчики, и как живут мальчики студенческой жизнью, я не знаю), когда они вырастут, - так это возможность пожить в общежитии в компании шумных и бесшабашных подруг. Чтобы они вместе прошли огонь, воду и медные трубы. Чтобы они дружили так, что расстояние не мешало бы их дружбе. Чтобы они потом своих детей знакомили друг с другом и ходили катать их в парк на аттракицоны. Чтобы в 30 лет они - пусть урывками и очень редко - но бежали от мужей и детей на встречу друг другу хотя б на каких-то 3 часа.
И самое главное, чтобы их подруги были по-хорошему сумасшедшими. Чтобы, когда злой студсовет их отправит мыть полы в коридоре и они нечаянно прольют воду из таза на пол, они не пыхтели, убирая это, а устроили зажигательные танцы на воде в коридоре общежития, падая и веселясь.
Чтобы, когда у одной из них будут скрести кошки на душе, она не рыдала в подушку, а сходила бы в бар и после пришла бы домой, села как есть в одежде в ванную и сказала бы одной из них, неосознанно копируя знаменитую сцену из кинофильма: "Поливай"! И та бы честно и старательно поливала. И чтобы подруга, сидящая в ванне, не заплакала, а захохотала радостно и непринуждённо, и все остальные с ней вместе.
Чтобы, когда супа в кастрюле останется совсем чуток, они с подругами смогли бы его разделить поровну. Чтобы когда станет совсем скучно под Новый год, одна из их подруг взяла бы карандаш в руки, нарисовала б себе кошачью модрочку на лице с усами, воткнула б хвост из мишуры сзади в штаны и пошла б по общаге мурлыкать всем подряд. Чтобы когда у кого-нибудь из них на любовном фронте было всё хорошо, все остальные б благоговейно вздыхали, а когда плохо - то объявляли войну. Чтобы они справляли весёлые дни рождения, подкупали злых вахтёрш на предмет пропуска молодого человека. Чтобы они обязательно ссорились все между собой, потому что после доброй ссоры они б легко смогли понять, как можно сильно дорожить человеком, что есть такое дружба, что есть такое всепрощение. Чтобы обязательно у них был один свой любимый ночной клуб, и они туда ходили бы всей толпой. Танцевали бы до утра, знакомились бы с новыми людьми. Чтобы они обязательно встретили своих вторых половинок во время студенческой жизни, как мы, их мамы.
И обязательно, чтобы, когда они ложились спать, они все начинали болтать, и кто-нибудь бы из них, самая строгая, прикрикивала бы по-доброму, чтобы они затыкались и засыпали уже. А сама бы переставляла свои 5 будильников каждые полчаса, начиная с 6 утра, чтобы убедиться, что ещё есть время поспать.

Шальной Глаз

Как-то Айгиза откомментила мой пост, что и ей бы очень хотелось повспоминать свои беззаботные студенческие деньки в моих писульках. Просила - я и пишу. Она была у нас ооочень частым гостем. Они учились с Айгуль на татарском отделении нашего курса и были в очень хороших отношениях. Но прельщали Айгизу не столько мы, сколько соседняя комната под номером 924. В ней жил её отнюдь не тайный, а вполне себе открытый воздыхатель. Назовём его ШГ. Мне бы очень не хотелось раскрывать, что значила эта аббревиатура, но это будет нечестно. Дело в том, что один глаз молодого человека косил, и поэтому мы и прозвали его Шальным Глазом. Мне очень неловко за это прозвище, ведь нам действительно было смшено, что мы так ловко придумали его называть. И мы частенько хохотали над ним. Но дело было не столько в этом косоглазии, сколько в том, как он себя вёл. Внешность у него была довольно посредственная, плюс к этому ярый деревенский классика-стайл, да и сам по себе он был довольно занудным товарищем. Время от времени у нас случались с ним стычки на почве соседства. Больше всех не любила его Айгуль - он был одногруппником её и Айгизы. К слову сказать, у них было много странных личностей. Взять хотя б того парня, который однажды сдавал экзамен по русской литературе с хендс-фри, просунув провод с наушником через рубашку. Наушник он зажал в ладоне и весь экзамен просидел в одной позе: голова опущена на согнутую левую руку, локоть которой прижат к столу. Голова была вплотную приложена к ладони, что ее подпирала, таким образом, чтобы наушник было не видно. Парню, видимо, что-то невнятно диктовали, когда он сорвался и начал кричать в пустое пространство "Повтори-ка! Повтори-ка!". К счастью, не все преподаватели тогда знали, что такое хендс-фри. Принимающая экзамен русской литературы у татарского отделения женщина сочла парня всего-то странноватым. Но Айгуль сильно понервничала, что этого идиота сейчас выставят с экзамена и проверят всех. Она у нас была жуткая трусиха.
Вернёмся к ШГ, который обладал ещё одним преимуществом. Он был Поэт. Музой его, конечно же, была Айгиза. Говорили, что он посвящал ей безумно красивые стихи на татарском языке. У них были довольно трогательные отношения: он любил - она позволяла. Как-то вздыхая, Айгиза посетовала, что хотела бы замочить его на пару дней в Фейри. Мы, такие дурочки, так хохотали. Нам тогда казалось это таким смешным. Это при том, что никому из нас не посвятил ни строчечки ни один из задрипанных поэтов педа.
Айгиза воспринимала эти отношения с юмором и сама с нами частенько смеялась над ними. А Поэт был предан ей как собака и всегда был рядом.
Моя жизнь так складывается, что почему-то я продолжаю поддерживать отношениями со многими со студенческих времен: мой большой друг Салават Венерович, любимый всеми ДБ. И даже с Игорем Викторовичем мы на радостях обнимались, когда я забежала по делам аспирантуры в пед на 5 минут.
С Айгизой мы также продолжаем уже виртуальное общение. Мы виделись с ней всего один раз после окончания университета. Была зима, я бежала домой, наполовину замёрзшая. И вдруг около подъезда я увидела знакомый силуэт. Мы поболтали ни о том, ни о сем. Напоследок я спросила, как мы, девочки, обычно любим интересоваться у других девочек, не собирается ли она замуж. Айгиза таинственно посмотрела на меня и подтвердила, что этой зимой у нее свадьба. Я ажно замерла. Очень осторожно спросила её, за кого она выходит. Айгиза, посмеявшись, сказала, что не за ШГ.
- Фффуууу! - выдохнула я.

О дружбе

У нас тут такие перетурбации на работе... Никому ни до кого нет дела. До меня - так и подавно.
Могу себе выделить немного времени на записульки. Настроение, конечно, не айс спасибо Марьяше за грандиозную истерику в 7 утра, поэтому скорее всего это будут унылые меланхоличные мысли.
Я б хотела подумать за дружбу. Здесь я не буду писать о Мате как о главной, потому что это другая история.
В 2002-м году мы поступили на филфак в наш старый добрый пед. И летом, до начала учебы, мы должны были отработать 2 недели в общагах, а именно под наздором старшекурсников в добровольном порядке отдраить 500 тыщ раз грязно-липкие полы в коридорах, пыльные бесконечнные лестницы и вымести все использованные презервативы из-под койек. Мне досталась общага №2.
Так бывает или нет, однако ж я попала туда вместе с Чу и Муси. На 2 недели. Никто не возбухал, и ни у кого даже вопроса не возникло, кому и что мы должны, не успев ни дня отучиться в этом вузе. Потому что "мы первый курс, мы ничего не знаем". Так любила говорить Муська.
В конце августа, когда мы, стадо первокурсников, приехали заселяться в общежитие (а ведь со мной в тот день была Мата, у нее была короткая стрижка и спали мы вместе в моей комнате 804 на узком матрасе, боже мой), Муси и Чу заселились в комнату №925. Их соседкой оказались Лариса и Марина. Лариска стала нашей мгновенно. Или мы стали ее. Я уж не знаю. Она была постарше нас и, естесственно, поумнее. В нашу же компашку влилась Гелька. Но она, как и я, жила в друой комнате. В ее комнату впоследствии поселили ближе к зиме нашу Айгульку. Откуда она, собственно, и перекочевала на маринкино место в комнату №925. Вот тут можно много вспоминать, как мы всей толпой чуть ли не поселились в "Авиаторе". Как мы тусили там до 5 утра, а потом дружно шли пешком домой к 6, потому что именно в это время открывалась общага. Можно вспомнить день рождения Муськи, когда я немного посидела и ушла в свою комнату зубрить старославянский, потому что Вельц внушала мне такое мощное уважение, что мне было стрёмно показаться ей дурой. Зато мои девочки решили оторваться не на шутку. Они выпили столько вина, что дружно решили: "А не покурить ли нам прямо в комнате?". Закурили все. Даже те, кто не курил. Нет, они не куряги. Просто это был именно тот возраст, когда для самоутверждения в своей взрослости курят все. Девочки попивали вино, не спеша покуривали. И тут "почему-то" к ним завалился наш студсовет в лице грозной женчины Венеры, которую боялись все. Но только не мои расхрабрившиеся девицы. Геля успела вовремя спрятаться под кровать и избежать кровавой мести Венеры. Остальные же были вызваны к товарищу Трусову, в то время председателю профкома. Я пошла с девочками и ждала за закрытой дверью, какой приговор им вынесут. Трусов был довольно продвинутый и много что понимающий в студенческой веселой жизни человек. Он,посмеявшись, хотел было назначить несколько часов отработки, но самоотверженная Венера встала тучей и озвучила вынесенный приговор: 100 часов отработки!
Чу,кстати, потом просто купила у студсовета эти отработки. Все остальные драили полы.
Можно вообще много что вспомнить. Но у нас были не только веселые ситуации. Были и ссоры. Очень хорошие такие. Сначала нам было тяжело переступить через себя и признать свою вину. Но, знаете, я однжады смогла. Что-то мы не поделили с Айгулькой. И надулись друг на друга. Я тогда поняла, что если я не скажу первые слова, мы долго будем дуться. Ведь совершенно не страшно сказать близкому человеку, что ты был неправ.
Куча женского пола на 20 кв.м. - это всегда тяжело. Пройдя такое испытание, как жить вместе, и остаться друзьями - это многого стоит. Мы прошли огонь, воду и медные трубы.
С 2002-го года прошло 13 лет. Всё это время мы вместе даже на расстоянии.

Мне скучно, и я хочу спать

А Чу всё просит и просит меня что-нибудь ещё написать...
Про нашу легендарную комнату под номером 925 я уже писала, но у нас был ещё один неодушевлённый дружище - ночной клуб "Авиатор".
Началось всё, конечно же, с Гельки. Она побывала в этом клубе со своим каким-то знакомым и решила, что мы просто не можем вот так вот просто дальше существовать, ни разу не сходив в "Авиатор". Лариска полностью поддержала Гелю в этом вопросе и положила конец нашей неклубной серой общажной жизни одним лишь словом "Идём!".
С этого момента мы стали завсегдатаями этого заведения. Торчали мы в основном там до 5 утра - общага открывалась в 6, и за час можно было свободно дойти пешочком от клуба до дома. Мы работали даже какое-то время там официантами. Правда, я продержалась всего ничего, а вот Геля и Чу стаканов наворовали на сто лет веред. Правда, все они, все до единого, были нечаянно разбиты. Зачем мы воровали их стаканы? Мы любили "Авиатор", и хотели, чтоб его частичка в виде очередного фужера была в нашем доме - комнате №925.
Мы неплохо общались с барменами. Один из них даже доверил Геле сделать клиенту абсент, пока он сходит на перекур. Он объяснил последовательность действий. Геля понимающе кивала и запоминала. Она сделала всё по порядку, как и говорил бармен. Но отчего упал заказавший абсент клиент после того, как он его выпил и сделал пару шагов по направлению к танцполу, остаётся загадкой.
Историй было много. Тьма. Их не вспонишь сразу. Но парочка у меня в памяти отложилась
Как-то раз - в самом начале отношений с "Авиатором" - я, Геля и Чу сидели за столиком и скучали. Муси и Лариска отплясывали на танцполе.
Геле было ну очень скучно, и она поспорила с Чу, что подойдет к парням за столиком напротив и скажет им одну единственную фразу:
- Мне скучно, и я хочу спать.
Чу тогда ещё не знала, где границы той легкой сумасшедшинки, которая была присуща Геле. Она лишь недоверчиво и слегка саркастически смотрела на неё.
Но Геля умела удивлять и сделала не только это. Помимо того, что она подошла к соседнему столу, плюхнулась на свободное место, слово в слово произнесла оговорённую с Чу фразу, Геля написала на лбу у одного из парней фломастером фразу: "Не бойтесь, мы вас не тронем" для того, чтобы вся наша честная компания перестала их стесняться и перекочевала к ним за столик.
С этой компанией мы некоторое время поддерживали общение, но более всего подружились с их другом Салычем, который работал в "Авиаторое" охранником.
Салыч был огромным парнем с огромным сердцем. Добрый. Отчего мы так привязались к нему и отчего он так привязался к нам? Мы умели дружить со странными личностями.
В общем, ходили мы в "Авиатор" практически бесплатно.
И довольно часто.
А Салыч даже иногда выручал некоторых из нас из щекотливых ситуаций. К примеру, однажды в Хэллоуин в баре мы познакомились с ребятами из Нефтяного. Посидели с ними, поболтали. И они стали зазывать нас в гости к себе в общагу. Я ушла домой, а девочки остались. На улице морозило.
Часам к 12 я решила позвонить моим подруженциям и поинтересоваться, как у них дела.
- Плохо! - кричали они в трубку. -Злая комендантша нас обнаружила и выставила вон из общаги. Мы сидим в Черняге, и не знаем, что делать. Транспорт уже не ходит. Ыыыы-аааа-уууу!
- Аа, - сказала я и повесила трубку. Звонки раньше, помню, были зверско дорогие.
Их спас Салыч. Он приехал за ними на своей окушке (до сих пор удивляюсь, как он в неё влезал) и увез в "Авиатор". Они там даже поспали на диванчиках.
А я спала дома, в своей постельке, под белой деревянной полке, доставшейся мне от Ларисы в наследство. Правда, ночью меня разбудил отчаянный стук в дверь.
Когда я, чертыхаясь, её открыла, то увидела на пороге Смерть. Она стояла в маске и в толстовке с капюшоном, надвинутым на самые пустые её глазницы.
- Чё надо? - спросила я её, делая зевок до слёз.
Смерть постояла (мне показалось, что под маской она даже плюнула с досады) и ушла.