?

Log in

No account? Create an account

пост-знакомство

Я - мама, уже не в декрете. Мою дочь зовут Мариам Тагировна. Так и только так она представляется, когда спрашивают, как её зовут.
Я филолог по образованию. И мне это нравится.
Этот блог, собственно, создавался просто так. Зесь я собирала интересные цитаты и стихи. Только для себя.
А теперь я мама. И я планирую размещать здесь свои размышлизмы о своей дочери и о воспитании в целом.
Если кому-то интересно и кто-то добавляется в друзья, отписывайтесь, пожалуйста, здесь.
А вообще у меня нет цели вести ЖЖ для общения с кем-то. Когда моя кроха вырастет, я дам ей прочитать его - ведь он будет содержать в себе частички её жизни.

Три богатыря

Есть на свете замечательное творение художника Васнецова картина "Три богатыря", а есть на свете фото "Три богатыря", авторство которого на сегодняшний день остается спорным, потому как никто не помнит, кто именно делал снимок. Между этими двумя выдающимися шедеврами колоссальная разница. Ща расскажу, в чём!
Это была зима 2002-2003 гг. Мы были уже на тот момент матереющими первашами: за плечами полгода обжащной жизни!
Так случилось, что в тот вечер в комнате 925 собралось много девиц - Муся, Чу, Лариса, Геля, я и даже подруга Муси Миля. Дело было вечером, и делать нам было нечего. Мы с наслаждением потрендели ни о чем, переобсудили всех, на кого хватило фантазии, и умолкли. Муся молчала, Геля ногой качала, а Лариса сказала:
- У нас же ещё плёнка на фотике осталась!
О, оставшаяся плёнка - это вам не модные айфоны и андроиды. Это как оставшиеся капли воды в пустыне. Мы решили ею насладиться полностью, а именно сделать себе красивые фотки в белье. Но разделись мы до белья только сверху (духу не хватило, ага), снизу было всё предельно корректно - китайские джинсы. Зачем оно нам далось - не стоит спрашивать. Ответа не знает никто до сих пор. Итак, мы собрались в кучу, кое-кто взял в руки мягкие игрушки - динозавра и мишку - видимо, чтобы было не так пошло, и сделали несколько кадров. Чу как-то неестественно вывернула шею, Муся приняла вид святоши, Геля не смогла сдержать своих чертей во взгляде, Лариса и Миля были такие хрупкие, что им и стесняться-то не надо было. А мне стало очень неловко, и на каком-то кадре я даже натянула на себя свитер.
В общем, нам было очень весело и мы без конца смеялись. Пока кто-то из нас не вспомнил, что у меня, Гели и Ларисы одинаковые шапки. Их шапки даже совпадали по цветам - они были синие, а моя рыже-оранжевая. К ней в пару прилагалась ещё и искусственная дублёнка такого же цвета - шик! блеск! У Ларисы тоже была дубленка под цвет её шапки - синяя, только натуральная. А шапки наши - это вязаные "пидорки" были, только типа женственные очень, с косами красивыми. Вот какой-то самый умный креативщик из нас, уже не помню кто, нам и говорит:
- Вот если ваши шапки надвинуть на лоб, не натягивая на уши, и сбить по бокам руками так, чтоб получился шлем, из вас отличные богатыри получатся.
Ну мы и встали втроем - я, Лариса и Геля. Гельку в середину поставили, сами с Ларисой по бокам встали. Лариса у нас была прям тростиночка - ни жиринки! Что нельзя было сказать о нас с Гелей. Тела, досыта откормленные мамами, ещё не успели похудеть от жизни общажной. И, главное, морды у нас такие же, откормленные. Ни тебе запавших щёк, ни скул, соответственно, драматично торчащих. И даже ни трогательно выпирающих ключиц. Ничего такого у нас не было. Были только лишние килограммы и джинсы с талией выше пупка с ближайшего китайского рынка.
Конечно, фотографии "Три богатыря" никак нельзя тягаться в эстетическом своём воздействии и исторической своей значимости с картиной "Три богатыря". Но это глобально. А по мне так фото вышло куда веселее, чем шедевр. Да и памятнее оно мне.
Наши лишние килограммы давно растаяли в воздухе, такие джинсы мы больше не покупаем, и раздетыми, пусть наполовину, мы больше не фоткаемся. Да и видимся мы очень редко... Только вот так иногда и остается, что открыть эту фотку Вконтакте у Гельки в альбоме и вспомнить всё, что было. И смеяться в одиночку над фотографией "Три богатыря".

Мышка-скалолаз

За окном мела метель. Стояла суровая зима, и уже около недели температура воздух скакала от -30 до -35 градусов. Подоконник наш запорошило снегом и, казалось, что совсем недавно, может, даже минуты 3 назад, мимо нашего окна проплыла на своей колеснице Снежная Королева, и её легкое дыхание коснулось окна и разрисовало его красивым узором. В тот самый момент, когда она повернула голову в сторону нашего окна и собиралась сделать вдох, Айгуль объявила, что сегодня у нас генеральная уборка холодильника и морозильника. Объявлено это было, конечно же, командным голосом, не терпящим возражений. Мы с Чу вздохнули и покорно выстроились по росту перед нашим подполковником, которому надо отдать должное - она не только командовала нами, но и сама работала не покладая рук.
Мы разгрузили холодильник. Всё его содержимое выложили на кухонный стол и выдраили холодильную камеру так, что, открывая холодильник, можно было ослепнуть. Нам оставалось растопить целую глыбу льда в морозилке, и пока мы ждали, когда ж она начнет таять, решили перекусить за письменным столом. Он стоял у нас перед окном, слева и справа от него стояли две кровати, одна из них была моей, на которую я и села. На кровать, что была с другого края, села Айгуль, а аккурат напротив окна села Чу. Едва мы начали трапезничать, как Чу застыла, уставившись в окно. Мы с Айгуль, конечно же, заметили это её странное поведение и вопросительно посмотрели на неё. Она же нас не замечала, полностью погрузившись в своё видение. Наконец Чу вскрикнула:
- Мышь! Там за окном мышь, представляете!?
О, да!Я представила эту мышь, в лапах которой было альпинистское снаряжение. Сама она была по глаза укутана в баф, на голове у неё был маленький, специально сделанный для неё, видимо, Левшой, шлем, из которого торчали уши, полностью покрытые инеем. На нижних лапках у неё были ботинки с шипами, а верхние лапки были одеты в сноубордические перчатки. В тот момент, когда её увидела Чу, она кряхтела, залезая на подоконник нашего 9 этажа. Мышь выглядела уставшей будь здоров! Легко ли подняться такой-то крохе на такую-то высоту?! Казалось, что мы даже слышим, как она сопит и время от времени ругается матом. На мгновение мне показалось странным всё, что происходит за окном. Но тут же догадка озарила меня: мышь забралась сюда не просто так! У неё была миссия! Она достала все эти карабины, страховочно-спусковые устройства, зажимы, стропы, вертлюги с определенной целью: показаться Чу на глаза. Ведь, правда же, кто бы ещё кроме неё смог бы увидеть мышь за окном на 9 этаже в отчаянную пургу на крохотном подоконнике общежития №6?! Мы всё глядели на неё, а мышь стояла довольная и улыбалась нам. Когда она подняла лапу, собираясь, нам помахать, мы услышали:
- Какая ещё мышь на 9 этаже зимой?! Этот обычный воробей. Зубы мне тут не заговаривайте, доедаем и дальше продолжаем генуборку.
И в этот момент мышь действительно превратилась в бедного воробышка, который прыгал и не хотел замерзать в такой собачий холод, а где-то далеко проезжавшая мимо Снежная Королева лопнула как мыльный пузырь... Мы домывали морозильную камеру и время от времени смеялись. И больше всех Чу. В моменты, когда она начинала хохотать, вспоминая мышку-скалолаза, Айгуль очень тепло, по-матерински, обдавала её небольшой порцией татарского мата по типу "привиделось же дурынде" и смеялась с нами вместе.
Столько лет прошло с тех пор, а мне иногда нет, нет да и кажется, что зимой, в самую сильную пургу, на наш подоконник комнаты под номером 925 приходит та мышь и пытается рассмотреть сквозь узоры на стекле, которые так красиво разрисовала своим дыхание недавно проезжавшая мимо Снежная Королева, нас, трех заливающихся хохотом девочек, и не видит. Там тоже девочки, их тоже три или даже четыре, но они из другой истории. Мышка-скалолаз смотрит, грустно улыбаясь, пытается помахать им лапкой, но они не видят её... Тогда она садится на край подоконника и смотрит на бешеный танец снежинок под "Реквием по мечте" Моцарта.
Экзамены - это вообще отдельная глава в нашей студенческой жизни. Я, к примеру, не умела пользоваться ни шпорами, ни бомбами. И с этим нельзя было бороться. Меня всегда вгоняла в страх одна мысль, что застукают. Стоило мне только подумать об этом, как ноги становились ватные, сердце ухало, а в висках стучало. Но слава Богу, что в наш век "вот до чего техника дошла!" пусть и не было межзвёздных крейсеров (как мне мечталось во времена юности путешествовать от одной планеты к другой и быть настоящей космонавткой!), но хотя б изобрели хендс-фри. Этим средством я пользовалась, правда, не так часто, но иногда всё же. В свое оправдание могу лишь сказать, что серьёзные предметы я с хендсом не сдавала. Совесть не позволяла не идти на экзамен к нашим монстрам универа и кричать "А при нем задача", а просто быть неучем в глазах профи. И просто мне нравились и язык и литература, конечно же.
А были ж люди, которые запросто пользовались шпорами. Но это всё были или очень хорошие актёры, способные в момент извлечения бомбочки делать вид, что очень сосредоточенно думают и им не то что не до шпор, а вообще ни до чего дела нет, либо очень уж наглые и рисковые.
Ну чем я хуже, подумалось мне однажды, и я ж могу! И взяла я чьи-то шпоры на очередной экзамен. Сдавали методику преподавания милой женщине, которая в будущем очень высоко оценит проведенные мною уроки литературы среди обалдуев моего класса "В" на практике. У нее был лишь один единственный минус: косил правый глаз. Несмотря на то что она носила притемнённые очки, дефект было очень хорошо видно. Шпоры мои лежали очень удобно - у меня в кармане. Доставай не хочу! Но! Мне всё время казалось, что она смотрит на меня. И из-за этого я постоянно смотрела на нее. А точнее - на её глаз. Я очень сильно нервничала, сидела пыхтела, напрягалась и кляла себя, почему ж я не готовилась как обычно 2 вечера с Аней, пересказывая друг другу все билеты, и всё смотрела и смотрела на этот её глаз. В конце концов преподаватель отправила меня на пересдачу. И я торжественно завязала со шпорами.
А вот с хендс-фри практиковала и я, и весь наш курс.
На четвертом курсе зимой мы сдавали русскую литературу практически все с этим чудным изобретением. Дядечка-профессор был в солидном возрасте, плохо слышал и носил слуховой аппарат. Он вытерпел весь экзамен, ни в чем никого не упрекнув и не выведя на чистую воду. Он ставил и пятерки и четверки. Когда студент откровенно тупил - тройки. И лишь во втором семестре после каникул он мимоходом признался, что на экзамене в ушах у него нещадно трещало.
Некоторых хендс-фри, кстати, выручало и не раз. Были такие студенты, которые залетали нечаянно в универ, а там - бац! - оказывается экзамен. Так было и с нашей Галькой. Шла она мимо, думает, о, давно не была, дай зайду. А там экзамен по зарубежной литературе XX века.
Все носятся с телефонами, одни студенты на экзамене, другие в соседней аудитории торчат над учебниками и погружаются в новый дивный мир произведений заграничных писателей, перед ними телефоны лежат, в ушах наушники, в руках микрофоны. Гвалт стоит мама не горюй!
- Записывай. Брехт родился в Аугсбурге в 1898 г., в семье директора фабрики, учился в гимназии, занимался медициной в Мюнхене и был призван в армию как санитар.
- В послевоенной американской литературе появились произведения так называемх «битников» – молодых американцев, представителей послевоеннго разбитого поколения. Битники восстают против уродства буржуазной цивилизации, осуждают буржуазную мораль. Представители – Норман Мейлер, Сон Беллоу, Джеймс Болдуин.
- К потерянному поколению относятся...ты че там скребешь мне в микрофон? Не скреби давай! Записывай лучше. А! Или слишком быстро говорю?.. Поскреби, если так!.. А! Поняла, буду медленней. В общем, относятся Олдингтон, Ремарк и Хэмингуэй. Любители рома!
Галя постояла-постояла, но решила: или пан, или пропал! Добрые самаритянки дали девушке и симку безлимитную, и наушники, и словом добрым утешили. Она пошла. Взяла билет. Подала условный сигнал в наушник. Девушка на проводе поняла. И надиктовала.Возможно, она куда-то спешила и диктовала весьма быстро и путано, а возможно, что Галя просто не успела погрузиться полностью в столь интересный театр абсурда Франции и вникнуть пусть не во все нюансы, но хотя б в самые простые:
- Основателем театра абсурда был Ионеско Беккет...
Преподавателю, по всей видимости, надоела уже примерно сотая студентка с хендс-фри за этот экзамен, и он решил разбавить свою скуку:
- Где же здесь имя, а где фамилия?
- Ионеско - имя, Беккет - фамилия! - не моргнув глазом оттарабанила Галя.
- Разве? - вскинул брови ученый муж.
- Ах, да! Попутала. Наоборот, имя - Беккет, а Ионеско - фамилия! - Галина сделала вид, что вспомнила.
Преподаватель смотрел на нее молча с какое-то непродолжительное время.
- А словосочетание "Тургенев-Толстой" Вам о чём-нибудь говорит?
- Да конечно же! - вскричала Галина. - Это двойная фамилия!
Преподаватель вновь смотрел на нее молча с какое-то непродолжительное время, но уже с долей какого-то сочувствия.
- Я, - говорит, - может, Вам сейчас тайну открою, но это два совершенно разных человека.
Троечку он ей всё-таки поставил.

Практика

Говоря о студенческой жизни, хотелось бы написать пару слов о нашей педагогической практике. Начиналась она у нашего факультет на третьем курсе, причем, сразу же в активной фазе. Т.е. если все остальные факультеты Педа начинали с пассивной практики и 2 недели просто ходили в школы и смотрели, как учителя ведут уроки, то наш же факультет забрасывался на передовую сразу, без какой-либо моральной подготовки.
И вот зимой 2005 года нас отправили "в поля". Мы с Мусей попали в школу № 41. Нам дали 5-й "А" класс. Это были очень милые детишки, все из хороших семей. Но у них была одна беда - учительница русского языка и литературы, почему-то обозленная на тот факт, что ей дали двух бездарных практиканток. Начала она с того, что высказала нам своё мнение об уровне выпускников филфака Педа и Башгу. Женщина, по непонятным причинам, была свято уверена в том, что БашГУ готовит высококвалифицированных специалистов, и она сама скромно считала себя тому примером. Мы же в её глазах были отбросом общества. Эту линию поведения она взяла за основную и в течение первой недели гнула её, что было сил. В очередной раз, когда она оскорбила нас, терпению моему пришёл конец. Мы с Мусей не стали выслушивать её монолог о бестолковости третьекурсников, прервав его едва он начался, а направились прямиком к завучу, предварительно, конечно же, известив об этом изрыгающую на нас проклятия даму.
Видимо, завуч знала о нелегком нраве этой учительницы, и без проблем перевела нас в 6 "В" класс. Так вышло, что в этом классе я вела практику на 4 и 5 курсах. С детьми мы очень сдружились, стали как родные, хотя изначально они меня жутко донимали своими выходками. Первое, что меня удивило, даже не сама существующая со времен моего детства градация "ашек", "бэшек" и "вэшек", а тот факт, что создают её учителя. 30 моих детей были каждый новый дивный мир в отдельности и все вместе взятые. Они были удивительные, со своими взглядами на жизнь, со своей общественно-политической ситуацией в классе. Были лидеры, отрицательные в том числе, были ярые аутсайдеры, были отличники и троечники. Последние превалировали, ведь это был "В" класс. Как-то на уроке русского языка я, стоя у доски, пыталась объяснить им правила так, чтобы им было легко и просто их понять и запомнить. Дети мои сидели и довольно флегматично наблюдали за моими попытками. Один сердобольный мальчик в конце концов сжалился надо мной и попытался поумерить мой никому ненужный энтузиазм:
- Алсу Флюровна, зря стараетесь. Мы ж тупые.
Сказано это было довольно спокойно, без издевки по отношению ко мне, а скорее даже из жалости. Шокировало меня именно то, что они действительно себя таковыми считали. На мой немой вопрос дети стали пояснять:
- Ну, нам учителя сами так говорят - мы же "В" класс.
Дальше - больше. На другом уроке, который был самым первым, было 29 детей. Не было лишь одного мальчика, лютого отрицательного лидера. На его место села учительница русского языка и литературы и занялась своими делами. Мальчик этот опоздал минут на 10, заглянул в класс и удивлённо спросил:
- А что, мест нет?
На что учительница ему ответила:
- Нет! Иди давай отсюда.
Мои дети их не интересовали. Мои дети не могли заработать для них места на олимпиадах. Они были записаны в отбросы общества, потому что их мамы были уборщицами, а пап у некоторых вообще не было. И они не хотели заинтересовывать моих детей ничем. Они не хотели социализировать девочку-аутсайдера Флюру, которая ни с кем не разговаривала и сидела всегда одна. Молча. Они собрали всех нерадивых в один класс, и назвали это классом выравнивания, в котором мне довелось провести пару уроков, но никто не выравнивал этих детей.
Я пыталась вести так, чтобы заинтересовать их, но по русскому я потерпела фиаско, а вот "Тараса Бульбу" и "Капитанскую дочку" они у меня читали! Но шкодили мама не горюй! Первую практику мы вытерпели с Мусей с трудом. Но когда закончился наш последний урок у них, когда они бежали провожать нас и держали наши куртки в руках, и просили на следующий год обязательно прийти к ним, когда мы шли молча к остановке трамвая, когда мы ждали его битых три часа, вглядываясь вдаль, Муся, обернувшись ко мне, вскричала:
- Ты что, плачешь?!
- Нет, - буркнула я. - Ветер слезу вышиб.

Инопланетные мальчики

На филфаке мальчиков было с гулькин нос. И все они были родом с самых дальних уголков какой-нибудь соседней галактики. И вообще у нас туговато было с красавцами. Но тут уж ничего не попишешь. Надо красавца - чеши на ФФК, или в общагу №5. Каждая филологиня знает, что это рыбное место. У нас были другие мальчики. Хоть и инопланетные, но умные. И не попсовые. Объясню, почему. У меня есть хорошая подруга, с которой меня сблизил кризисный 2008-й год. Нам пришлось с ней поработать в одной конторе типа ООО "Рога и копыта". Так вот. У неё была одна интересная теория о парнях.
- Я легко узнаю, с какого вуза студент. - заявила она мне однажды. - Если парень с крутым гаджетом - Нефтяной, если парень с крутым гаджетом и прыщами - Авик, если парень с прыщами, но без гаджета - Аграрный, если парень просто узкоглазый - БашГУ.
Так вот. В этой системе ничего нет про парней-филологов, несмотря на то что такой тип существует, просто он не для всех. Особенный. Они очень отличаются от технарей. Вот мой муж, выпускник УГАТУ, не понимает поэзию. Какие-то символы, метафоры, синекдохи и даже простые эпитеты далеки для него так же, как и планеты, родом с которых парни с филфака. Стихотворение - это просто набор слов для технарей. А парни с филфака оценят Бодлера. Жалко только, что их крайне мало.
Хотя на наш первый курс поступило даже несколько мужских особей, но большая часть из них была отсеяна уже в первый год обучения. Я не помню их имён и фамилий, и даже на вид не помню, несмотря на то что я визуал. Факт, что к началу второго курса их у нас осталось двое, один из которых пришел к нам с другого вуза. Зачем менять пед им. Шолохова на пед им. Акмуллы было для нас для всех страшной загадкой. Однако ж это действие свершилось, и нам явился довольно незаурядный ум в довольно хилом тельце. Звали его Искандер. Второго парня звали Миша, но, ей-богу, родились они оба на какой-нибудь из звёзд системы Альфа-центавра. Михаилу мы были, видимо, совсем не интересны и как его одногруппницы, и как представительницы женского пола. Он всё время существовал в каком-то своём мирке, мало с кем общался, кроме Искандера, был довольно тихим и не буйным. Вполне вероятно, что в нём самом был целый интересный мир, куда он пускал только избранных, но я не могу это утверждать, поскольку я не помню ни одного нашего с ним словесного контакта за всю нашу учёбу. Искандер же был более общительным, но от этого не менее странным. Он был довольно худ, высок и очень уважителен в общении. Будь он немного симпатичнее, вполне мог бы сойти за какого-нибудь Мышкина. Но всё-таки тщедушность в нём в то время зашкаливала чересчур. Искандер всегда носил с собой старую кожаную папку, в которой таскал тетради для лекций, и черный полиэтиленовый пакет, из которого неизменно торчали уголки книг. И когда он нёс всё это, угловатость его проступала настолько, что казалось, будто он весь состоит из каких-то скошенных линий.
Первая, кто оценил его блестящие способности, была Путыкевич. На первом же семинаре по зарубе Искандер продемонстрировал отличное знание обсуждаемого произведения и всей критической литературы к нему. И это был, конечно же, весомый аргумент для того, чтобы Людмила Константиновна ему улыбнулась. Он покорил всех преподавателей. И ему действительно было чем хвастать. Просто ошеломляющая начитанность, острый ум, аналитические способности и к языку, и к литературе - мы были по сравнению с ним просто каким-то жалким подобием начинающих филологов. Параллельно с филфаком Искандер учился заочно на юриста. И потом, после защиты дисса, уехал в Москву и работает в области юриспруденции, как я слышала. Зачем ему нужен был филфак - это второй вопрос, который мы с Аней задавали себе о нашем странном одногруппнике. Юрист и кандидат филологических наук. Да он даже мусиного Рафиса переплюнул!
Так получилось, что мы с Искандером на базе увлечения семинарами Путыкевич очень хорошо общались и часто сидели вместе на её парах. На четвертом курсе мы даже проходили практику в школе №41. Это была моя вторая практика в одном и том же классе. С детками мы были очень дружны, они меня любили, равно как и я их. Так получилось, что Искандер проходил практику в соседнем кабинете и часто заходил ко мне. Когда ему было нечего делать, он сидел на моих уроках. Почему-то мои дети его невзлюбили. Напридумывали ему кучу обидных прозвищ и не стеснялись его в открытую дразнить. Как-то он весь урок сидел и терпел их насмешки, а когда урок закончился, заявил мне, что мои дети мерзкие создания.
- И впрямь же Гусь ты, и Вантус Клинтус! - мысленно ответила я ему. Может, мои дети и были "вэшками" и не все из благополучных семей, но они не были мерзкими. Хотя это совсем уже другая история.
В каждом вузе на каждом факультете должно быть несколько Монстров. У нас тоже были такие. Сразу предупреждаю, что под Монстрами я имею в виду слово "Гуру", а не огнедышаших отвратительных тварей с когтями, клыками и слюнями. Знатными монстрами у нас, конечно же, были Игорь Викторович и Людмила Константиновна. Это умнейшие преподаватели, у которых отменное чувство юмора было перемешано с чувством достоинства за свой предмет. Для студентов это была адская смесь, которая многим грозила как минимум пересдачей и как максимум отчислением. И именно поэтому мне даже в страшном сне не могло присниться, что я смогу дерзнуть и пойти сдавать экзамены по СРЛЯ и Зарубе с хендс-фри, несмотря на всю популярность данного гаджета в те, уже можно сказать далёкие, годы. Такого же формата монстров была знаменитая преподавательница философии Вал-Вал. К ней я тоже не дерзнула, и просто из интереса к предмету углублённо его изучала, за что Вал-Вал поставила мне автоматом "5". Однако же наше татарское отделение, которое тоже почитало её за знатного Монстра, дерзнуло, посчитав, что критический возраст Вал-Вал не позволит ей додуматься, откуда столько знаний по философии они внезапно обрели перед экзаменом. Практически все студенты-татары вооружились этим инструментом и разбились на пары. Тому, кто первый шел на экзамен, его вторая половинка диктовала из аудитории напротив. После они менялись. Всё, абсолютно всё, было схвачено. Девочки и мальчики диктовали заумные слова из учебников философии своим товарищам и товаркам, а их товарищи и товарки, усевшись напротив Вал-вал и важно прочитав вопрос, отвечали по своим записям точь-в-точь, слово-в-слово, буква-в-букву по учебникам. Вал-вал ушам своим не верила. Она решила перепроверять бойких студентов внезапными вопросами, которых в билетах не было:
- Дайте определение бытия?
Студент, сдающий экзамен, очень громко переспрашивал:
- Дать определение бытия?! - буквально кричал он в свой маленький микрофон, спрятанный под пиджаком.
- Да, да! - кричала ему Вал-вал, не в силах понять, что происходит. - Дайте мне понятия бытия! - И будь я на её месте, я б ещё добавила "Мать вашу!".
Студент, сидящий на проводе и диктовавший, был не дурак. Ой, не дурак! Он быстро открывал словарь терминов и слово-в-слово, буква-в-букву также быстро давал определение.
Тот же, что сдавал, делал вид, что он шибко задумался, а сам же в это время пытался запомнить хоть что-то из этого потока заумных слов, и на выходе получалось что-то даже внятное:
- Бытие - это... хм...существование...(морщит лоб) материальных...и...и (хмурит брови) духовных объектов!
Вал-Вал скрипела зубами, но четверки ставила. Пятёрки, конечно, зажимала. Уж больно по глазам было видно, что сами-то еле понимают, о чём они говорят.
Человека после пятого, она не выдержала и встала. Прошлась резко по проходам между парт, но нет! Эти людишки были чисты как слеза младенца. Ни у одного она не увидела шпору, бомбу или что-то наподобие. Бдительным взглядом она ощупала каждого. Но всё равно нет.
- Как?! - в итоге не выдержала она. - Как вы это делаете?! (и наверняка мысленно про себя - "Мать вашу!").
Студенты молчали, усиленно делая вид, что они не понимают, о чем речь. Кто-то даже пытался напустить оскорблённого виду на себя. Глас вопиющего в пустыне (любимая фраза Путыкевич, кстати) так и остался неуслышанным. Ну в самом деле, ну? Неужто Валентина Валентиновна могла подумать, что кто-нибудь сейчас снимет с неё это состояние психического дискомфорта, именуемое в простонародье когнитивным диссонансом, и всё ей объяснит?
Нет же! Все они ушли домой с четверками и в крайнем случае с тройками. И только один человек из них получил своё "Хорошо" честно. Это была наша Айгуль, которая тряслась всё время этой комедии, или трагикомедии, как осиновый лист, потому что жутко боялась, что их всех сейчас отправят на пересдачу, хотя у неё одной не было этого треклятого хендс-фри, и она одна сидела всю ночь с распухшей головой от философии над учебниками, пока остальные налаживали аппаратуру и доставали безлимитные симки.
К слову сказать, у нас тоже сдавали в хендс-фри. Особенно любили сдавать зарубу на четвертом курсе. Шаулову было совершенно безразлично, знаем ли мы хоть что-то по его предмету. И он абсолютно молча терпел эти выходки. Зимой мы сдавали его в аудитории со страшно скрипучей дверью. Мы уже вышли с Аней из первой пятерки, сдав экзамен на хорошие отметки, ну я не без хендса, естесственно. Вся наша группа тёрлась около аудитории, и кто-нибудь да постоянно открывал дверь. И при этом она страшно, просто ужасающе, скрипела. И одна из наших одногруппниц, сидевшая в это время на экзамене и строчившая под диктовку ответ, не выдержала и рявкнула на очередного любопытного одногруппника:
- Закрой дверь!!! И так ничего не слышно!
Преподаватель не обратил никакого внимания на её слова. Может быть, он счёл её за очередную странную филфаковскую студентку, живущую в своём мире, может быть, он подумал, что она перенервничала перед экзаменом, а скорее всего он просто подумал что-то вроде того "Боже, как они меня достали своим идиотизмом и нежеланием прочитать хоть что-то!" и вдогонку "Боже, ну за что ты их так с этим хендс-фри!?".

Про Аню

Говоря о нашей общажной жизни, никак нельзя умолчать о моей Аньке.
Вы знаете, я вот ностальгирую, вспоминаю, вздыхаю даже, когда всё это пишу... все наши смешные случаи, все наши приключения. И я ведь знаю точно - это всё осталось там, в прошлом, и его не вернуть. И Аня тоже живёт в моей жизни, будучи из моего прошлого. Правда, и до сих пор в моей жизни есть и Муси, и Чу, и Айгуль. Но у них и у Ани совершенно разные позиции. Они будто были такой яркой вспышкой в моей жизни, я будто бы съела их как вкусную конфетку, и у меня во рту приятное послевкусие. Но тот период был, и он закончен, несмотря на то что наша дружба жива до сих пор. А Аня, однажды войдя в мою жизнь, поселилась в ней сама по себе и живёт там до сих пор. У Ани нет вспышки или чего-то там ещё такого, она есть константа.

Раньше Аня носила очки в роговой оправе, за которыми она прятала свои бездонные и очень красивые голубые глаза. Азамкин, наш дружочек, не раз повторял ей, чтобы она выкинула свои очки. Намучившись изрядно с линзами, Аня после четвертого курса сделала себе операцию, и миру предоставилась чудесная возможность радоваться каждый день анютиным глазкам. Это было аккурат в то лето, когда мы с ней решили поехать в Финляндию и собрать ягод. Таким макаром мы хотели убить двух зайцев - мир поглядеть и бабла срубить. С весны мы вынашивали план, уговаривали мам отпустить и дать денег. И вот наконец, в агентстве нам выдали билеты на поезд. И мы начали собирать вещи. Нужно было на поезде доехать до Питера, а оттуда на ночном автобусе до Хельсинки. С нами был багаж вещей и маленькая тележка. На вокзале в Питере мы повстречали мальчишек, которые были из первой группы отправленных из Уфы (мы же были во второй группе). Мальчишки поведали, что едут обратно домой, поскольку в этот год был неурожай, и ягод было крайне мало. Потом мы встретили ещё несколько наших на вокзале в Хельсинки, которые также ехали домой.
Мы послонялись немного по городу, и всей группой решили ехать назад. Правда, Анька пыталась меня уговорить рвануть в Европу автостопом, ведь Шенген у нас был открыт на 2 месяца! Но меня не привлекла эта мысль, и мы двинули домой. Приехали мы поздно, билетов на Москву не было. Я была такая уставшая, что уже засыпала в кресле на вокзале рядом с нашими баулами. Анька же решила не сдаваться. Она пошла гулять по перрону, и каким-то макаром договорилась с проводниками Красной стрелы, что мы едем с ними без билета до Москвы, заплатив на руки цену даже чуть ниже стоимости билета. Мы собрали свои баулы и рванули в купе. К этому моменту мы были такие уставшие, что вырубились за одну секунду.
Рано утром мы сошли с поезда в Москве и стали думать, что делать дальше. Билетов не было. Ближайшие были только через неделю. Но у меня ведь была подруга Мата (ещё, правда, половина Красной горки в это время где-то зарабатывала в Москве), которая проводила лето в Подмосковье. Она очень обрадовалась моему звонку, и велела нам срочно ехать к ней. Тётя Люда встретила нас как родных. И мы с удовольствием погостили несколько дней во Владимирской области. Нам удалось купить билеты до Самары на поезд через неделю. В Самару мы прибывали ровно за 20 минут до того, как из неё уходил поезд в Уфу. Билеты в Уфу из Самары сразу мы приобрести не смогли, отчего-то нам отказали. И мы решили положиться на авось - авось мы успеем купить билеты в Уфу за эти 20 минут?
И вот в день отъезда мы выехали специально пораньше, чтобы у нас была возможность пошарахаться по Красной площади. Мы сдали свои баулы, и двинули в метро. Анька моя будто всю жизнь в метро ездила! Пока я хлопала ушами, разглядывая карту метрополитена, она уже на пальцах мне разъясняла,как и куда ехать.
Погуляли мы немного около Кремля, съели по вкуснющей плюшке в Александровском саду, посмотрели смену караула и поехали обратно на вокзал. В Самаре мы были утром, нам пришлось спать в креслах, шеи наши нещадно затекли и ныли. Следующий наш поезд до Уфы должен был вот-вот отойти. Я оставила Аньку сторожить баулы (и наш поезд), взяла паспорта и побежала в кассу. Нет, я туда метнулась со скоростью света:
- Быстро два билета на Уфу! - рявкнула я кассирше. Видимо, я её очень сильно напугала, потому что она буквально за секунду выдала мне эти билеты.
И так мы успели на поезд. И уже через несколько часов были дома. Нас ждали мамы вместе с длинными нотациями и руганью, но мы об этом не думали.
А теперь мораль. Казалось бы, Аня такой мягкий человек с философией Христа. Она никому никогда не сделает плохо, а если плохо сделают ей, она лучше подставит другую щёку, чем ответит тем же. Я бы вот, к примеру, дала бы сдачу. Но в Ане есть железный стержень. Он спрятан под её мягкостью, и в критических случаях Аню не согнёшь никак.
В универе она очень сильно злилась на нас с Мусей, когда мы сбегали с пар. Какое-то гиперболизованное чувство ответственности (а быть может должность старосты) не позволяли Ане присоединиться к нам. Она пыхтела, сверля нас глазами, когда мы преспокойно объявляли ей, что следующая пара слишком скучна, чтобы мы почтили её своим присутствием, но ничего плохого нам про нас не говорила, хотя глаза её очень даже говорили. И мы с Муськой уходили. А Аня оставалась.
В жизни так бывало, что с Аней поступали не очень хорошо. Когда это происходило, я умоляла её перестать подставлять вторую щёку и дать хорошего пенделя обидчику. А Аня говорила мне:
- Я так не могу. Нельзя так с людьми.
Её стержень настолько несгибаемый, что в каждой такой ситуации она находит что-то позитивное. И мне иногда кажется, что его подпирает Ангел.

Про психологинь

Во время моей учёбы в доблестном Педе я познакомилась с девушкой с нашего психфака. Она была похожа на красивого воробья: на макушке у неё торчали забавные пёрышки, плавно переходящие в длинные волосы. Из толпы её выделяли очень красивые глаза и искренняя улыбка. Собственно, они и сейчас у неё есть. Имя её - Лариса. Недавно она попросила себе свою порцию воспоминаний о нашей студенческой жизни.
Судьба свела нас как ни странно не в вузе. На 4-м курсе я решила, что пришла пора найти себе подработку и не обременять больше маму своими финансовыми проблемами. На какую подработку могла устроиться болтливая студентка филфака, кроме как на позицию консультанта-промоутера?! Варианты были, но устраивал именно такой. Эти же мысли, видимо, роились в голове и у наших психологов и, в частности, у Ларисы.
Может, для вас P&G - это бытовая химия, порошок "Tide" и зубная паста Blend-a-made". А для нас - первая серьёзная работа. Лариса продвигала в массы так называемую "чистоту", а я - "красоту и здоровье". Стояли мы в основном в супермаркетах по 4 часа в день, консультировали сердобольных старушек на предмет выбора порошка или шампуня. Ну и одаривали их заодно призами, коих нещадно натащили с этих промо-акций и себе тоже. Работали мы практически бок о бок, и в те моменты, когда покупателей в магазине было мало, трещали с ней как последние сороки. С самого первого знакомства я была от неё в восторге. С ней можно было дурачиться и хохотать до колик. Что мы, собственно, и делали. Особенно нам полюбилась "Полушка" на Революционной, где работал сумасшедший мальчишка-охранник, который очень любил с нами валять дурака. Мы, к примеру, делали репортажи-интервью каких-нибудь придуманных ЧП и снимали это на видео. В качестве микрофона у нас выступал ёршик (чистый! не забываем, что это происходило в отделе бытовой химии!), его и телефон держала обычно Лариса, я брала интервью у человека с детским горшком на голове в качестве шлема, который выступал либо в роли мчсника, либо пожарного, либо вообще ковбоя. Потом мы втроём пересматривали это видео и ржали как кони.
А когда у нас не было настроения, Лариса брала в руки ёршик и пела мне Виагру, так популярную в тот далёкий 2005-й год: и никто не узнает, глаз моих не коснется... Лариса хорошо поёт, факт!
Через неё я познакомилась с многими девочками с их факультета. И вот что интересно: они все были такие дружные. Дружные-дружные.
Жизнь так складывается, что мы с Лариком (так она просила себя называть когда-то) общаемся до сих пор. Мы с ней внезапно сталкиваемся в общественных местах: в магазине или в парке. Или у меня бывают моменты, когда я беру и так запросто к ней приезжаю. Крайний раз ездили с Мариам 2 года назад в гости к ней и маленькому Арсену. Что удивительно, Лариса сразу завоевала расположение Марьяши, которая в то время даже бабушек к себе близко не подпускала. Она так легко пошла с ней на контакт, что даже обошлось без традиционной истерики при незнакомом человеке.
-Психолог? - подумала моя голова.
- Человек! - ответило сердце.
Мне не хватает подруг. Мне не хватает женского общения по душам. Мы не можем взять и договориться встречаться каждую пятницу, например. Мы так не можем, потому что жизнь раскидала нас. Хотя я, конечно, периодически звоню Муське и заявляю ей:
- Мы должны убежать от наших "где мои носки?!" и "маааам, я хочу какать, писать кушать" хотя бы в ближайшую пятницу на 2 часа.
Муся мне, конечно же, радостно поддакивает:
- Они меня тоже достали. Давай убежим.
И так мы убегаем уже примерно полгода. И всё никак не можем добежать не то что друг до друга, а хотя б до места встречи. Бежим и бежим, как Форест Гамп. А финиша не видно.
5 лет жизни впритирку в общаге были нашим авансом на все неслучившиеся встречи по пятницам на 10 лет вперёд. У нас теперь семьи, которые являются нашим смыслом жизни. Мы очень любим своих детей и мужей. Но, к сожалению, никто из наших мужей не делает круглые глаза в минус 30 за окном и не орёт, смотря на заметённый снегом подоконник по ту сторону окна, что там мышь!
Они все такие разумные, что для них яснее ясного, что никакой мыши за окном зимой на 9-м этаже быть не может. Они очень разумные настолько, что даже бы не хохотали после этой фразы как припадочные. Они бы даже не придумали историю, что там может быть действительно мышь, которая облачилась в скалолазный костюм, взяла с собой всю скалолазную атрибутику и полезла покорять общежитие №6 БГПУ, чтобы очень сильно удивить Чу и насмешить нас.
Наши дети тоже смешные. И они отпускают иногда боль и усталость из наших сердец, стоит только нам их обнять. Но они врядли когда-нибудь, когда наши сердца будут переполнены тоской, будут сидеть с нами на чёрной лестнице общаги и слушать разбитные песни второкурсников с 5-го этажа и втихомолку пожимать нам руку, тем самым утешая и ободряя - всё будет хорошо.
И никогда б никто из мужей, согласившись диктовать вам очередную педагогику на экзамене по хенд-фри, не стал бы визжать вам прямо в ухо: "Боже, какой красивый парень прошёл только что мимо меня, ты б видела! А вот ещё один!".
В конце концов, ни мужья, ни дети никогда не стащат фотки самого красивого парня общаги из фотоальбома, что он дал вам лично, чтобы все обитательницы вашей комнаты в обязательном порядке пересмотрели его профессиональную фотосессию, где каждое фото кричало, что он мачо, что он плейбой. Ни мужья, ни дети, конечно, б даже не подумали подписывать наглым образом стыренные фотки красавца "С любовью, моей дорогой Айгуль" и "С любовью, моей дорогой Лиане". Может быть, или муж, или кто-либо из детей даже пристыдились бы после вашей гневной тирады и даже вернули бы эти фотки, старательно стерев надписи, но только не женчины из 925-й комнаты.
И уж точно ни с мужем, ни с детьми никогда вы не сядете вместе в кружок, взяв огромную пачку "Бабушкиных семечек", и не посплетничаете от всей своей женской души. С ними не обсудить злостный студсовет и колхозных дурочек, что в него входят. С ними не обсудить ваш университет, студентов и преподов. С ними не обсудить, какие вы туфли купить к новому платью.
Нет, они не поймут. Мужчины и дети не для сплетен.
Это женский мир.